Рубрикатор

Родиться для того, чтобы рождаться каждое мгновение

Родиться для того, чтобы рождаться каждое мгновение

Они пошли и сели на скамейку. Василиса впитывала запахи окружающего мира, а Елисей опять в воспоминания углубился. Именно, сейчас воспоминания стали важными безмерно, а почему, он пока не понимал. Василиса, видя его состояние, пыталась не мешать, молчать, и слушать шум природы лучше было в тишине.

А Елисей вернулся к дедушке Андрею. Тогда в далёком детстве, он часто приходил к нему после близкого, как считал, знакомства. Дед учил его читать и слушать. Однажды достал из сундука небольшую книгу. Книга и не книга вовсе, а две дощечки, сложенные книгой, вырезанные дивной вязью, узором, который будто звал к себе, будто открывались двери в неведомые дали.

Тогда он первый раз взял в руки книгу, и сердце застучало сильно, сильно, будто выпрыгнуть пыталось и в книгу убежать, там спрятаться, затихнуть. Краем глаза уловил, что дед Андрей тихонько встал и удалился в неизвестном направлении.

Нет, в книге, конечно же, были и страницы, но каждая страница так же, как обложка, расписана ажурной вязью символов и рун. Но он тогда не знал, что это такое, не знал такого слова даже, но!.. это и притягивало, создавало атмосферу интереса, таинственности, желания понять, освоить, желания не взрослого мужчины, желание ребёнка, которое возбуждает интерес и больше ничего. О развитии не думал, не думал, для чего понять желает, просто интересно-о.

Обратил внимание, что слова в книге были понятны и непонятны почему-то, прикоснулся пальцем к странице Елисей и провалился в бездну, но испугаться не успел, себя увидел вдруг в лесу дремучем, где-то недалеко услышал чей-то разговор, но ничего понять не смог. Выглянул из-за дерева большого, чтобы осмотреться, всадников увидел, и было много их числом. Мелькнула мысль – «предупредить», а вот кого предупредить, не знал. Тем не менее, вдруг соскочил и побежал в глубины чащи.

Всадники заметили его и устремились следом, но кустарник небольшой и бурелом местами, задерживали их продвижение, так что оторваться от преследователей не составило труда. Он просо бежал, бежал, бежал, казалось вечно, но нет, увидел впереди по курсу какое-то строение, укрытое травой, как схрон, но, самое главное
– так это то, что дверь открыта, будто приглашала спрятаться внутри. Не задумываясь, Елисей в схрон побежал, чутьём ища защиты.

dg-07-5.jpg

 



Вот тут-то всё и началось, дверь закрылась сзади, как ловушка, стало темно, темно, только чьё-то присутствие чувствовалось явно. Елисей затих, боясь пошевелиться, чтобы раньше времени себя не обнаружить, надо всё понять сначала и понять, что делать. Услышал голос вдруг:

- Одним желанием ты можешь уничтожить тьму тьмущую врагов – возникла пауза, он терпеливо ждал, - а прячешься, как загнанный зверёк.

Не испугался Елисей, понял просто, что столкновение неотвратимо с неизвестным, или нет?.. тут уж бойся или нет, но неизбежного не избежать, значит надо собраться волей и достойно встретить то, что встало на пути.

- Ты кто?.. и почему темно, как в склепе?

Но голос игнорировал его вопросы, голос не мужа, не жены, голос беззвучный. Он слышал будто сам себя, с мягкой женской тональностью.

- Вот, наконец-то вижу волю.

И опять всё непонятно.

- И что же делать с этой волей?.. – спросил лишь для того, чтоб хоть как-то определиться и заполнить тишину, сказать хоть что-то.

Но голос опять проигнорировал его вопрос.

- Много вопросов, витязь, но важный лишь один.

- Какой?

- Почему темно, как в склепе там, где хранится свет всех эпох, народов и времён.

- И почему?

- Чтобы появился свет, кто-то его должен зажечь…

- И кто-о-о… всё, ничего не говори, - что-то Елисей стал понимать, - лучше дверь открой, я выйду.

- Когда кто-нибудь сюда заходит, дверь закрывается всегда, а вот открыть её сможет лишь тот, кто всё, что есть в темнице, разузнает и освоит, то есть зажжёт
лампаду.

Возмутился Елисей, усмотрел насилие над волей.

- Здесь что хранится, чьи останки?

- Здесь хранятся манускрипты всей Земли от самого начала, потому их освоить невозможно…

- Но кто закрыл их в недрах темницы склепа?

- Этого не ведает никто.

- И ты?

- И я. Я только ангел, голограмма, голос.

- Но голос должен иметь источник.

- Должен и имеет, - чуть голос помолчал, продолжил: - только источник это знает.

Вот тут-то Елисей задумался надолго. Выходит он сам себя загнал в ловушку, но вспомнил вдруг, что он сейчас не только здесь, а у деда Андрея в доме и читает мануц… манускрит… книгу дивную с ажурной вязью. И осенило вдруг: это же сон!.. надо просто проснуться, хотя-а, просыпаться не хотелось, потому что в сознании картины жизни появляться стали, что открывали неведомые дали, времена, события, законы. Голова начала кружиться, увлекая, скорее даже втягивая будто, в эти неведомые дали, но он сопротивляться стал. Решил, что пусть знания к нему идут, не по своей воле здесь его закрыли.

Более того, не отбрасывая из сознания ничего, стал пробираться к двери, вернее, туда, где двери, как считал. Голос опять заговорил:

- Отсюда не выйдешь, и двери не найдёшь, даже не надейся, врата не существуют изнутри, только снаружи и для мятежных только.

«Искать врата… врата… врата-а»?.. – думал Елисей, - « А зачем искать, если их нет?.. он ведь не дурак… Свет лёгкий появился, увидел дверь, уверенно к ней подошёл…

- Но не откроешь… ещё никто не открывал, - промолвил голос.
Чётко Елисей услышал изменения в тональности голоса, панические нотки появились, уверенно направился к вратам, они раскрылись сами. В дверях Елисей остановился, вдыхая запах леса, но к аромату леса была примешана свобода, запах был пустой и звонкий, а не густой, как патока или смола деревьев. Сразу выходить не стал, просто слушал голос, который будто таял вдалеке.

Кто манускрипты запаковал в темницу, от кого, зачем? – в сознание звучало. Понял одно, что это ему и предстоит понять, открыть манускрипты для людей, хоть и не чувствовал в них изначальной силы. Понял вдруг, что силу манускрипты обретают только в руках дерзнувшего к ним прикоснуться. Их надо не читать, писать необходимо, заполняя чистые листы, тогда связь установится, вернётся память…

Где-то вдалеке голос еле слышно продолжал свой монолог:

- Этого не может быть, зайти и выйти из темницы может только чистый сердцем, настолько чистый, что…

- Как вкусно пахнет!.. – вывела из воспоминаний Елисея Василиса.

Улыбнулся Елисей, привязывая сознание к тому месту, где он находился, оглянулся, охватывая всю округу, вдыхая воздух носом, выискивая ароматы Василисы, вкусные, наполненные детством и… чем же ещё?..

- Вкусно-о-о… тобой пахнет.

Развеселило это Василису.

- Я о цветах, не о себе.

- Да понял я. Только пахнут ведь не только цветы…

- А что ещё?

- Бывает пахнет мамой, детством, молоком, коровой, отчим домом, мудростью, всё, всё имеет запах. А запах женщины любимой, я чувствую всегда, и рядом и далёко.

- А ты философ.

- Не философ, а реалист, просто будто бы родился я опять – поправил Елисей

 

А что же дальше?  Танец жизни

Но мы сами создадим здесь на перекрёстке, ведь мы родились

12:57
362
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!